Посольство Российской Федерации во Франции
Телефон посольства: +33.1.45.04.05.50
Телефон консульского отдела: +33.1.45.04.05.01
/При возникновении ЧП: +33 1 45 04 61 23 / e-mail: consulat.russe.sos@gmail.com
27 марта / 2015

Выступление А.К.Орлова, Посла Российской Федерации во Французской Республике и княжестве Монако, на совместном заседании членов "Клуба выпускников Гарвардского университета" из России, Франции и княжества Монако, 27 марта 2015 г

Уважаемые дамы и господа,

Мы живем в тревожное время.
Литературный герой Михаила Булгакова – профессор Преображенский, советовал не читать перед обедом советских газет.
По долгу службы мне приходится читать западную прессу. Аппетит от этого портится не меньше.
Каждый день я узнаю из газет, что у современного мира три главные угрозы – Россия, Эбола и «Исламское государство». 
Мне рассказывают, что Россия – страна-агрессор, которая аннексировала Крым. Правда, не уточняют, что 96% жителей полуострова проголосовали на референдуме за воссоединение со своей Родиной.
Мне рассказывают, что в конфликте на востоке Украины погибло свыше 6 тысяч мирных граждан. Правда, не вспоминают, что эти люди были убиты украинской армией.
Мне рассказывают, что сотни тысяч жителей востока Украины стали беженцами. Правда, замалчивают, что подавляющее их большинство ищет спасения в России.
Мне рассказывают, что Россия вот-вот нападет на Прибалтику, Польшу и, как предрек один британский генерал, дойдет до Португалии.
Что это? Бред параноиков?
Нет. Это называется информационная война. Разжигание ненависти к России. Создание образа врага.
Может быть прислушаться к совету Преображенского и не читать газет?
Или вспомнить Чацкого из пьесы «Горе от ума» с его вечным вопросом «А судьи кто?».
Ведь по удивительному совпадению Россию во всех грехах обвиняют именно те государства, которые все последние годы буквально вытирали ноги о международное право.
Поддержали сепаратистов в Косово, разбомбили Белград, силой оторвали от Сербии 20% ее территории – без всякого, кстати, референдума. Под лживым предлогом напали на Ирак и ввергли эту страну в кровопролитие гражданской войны. Повсюду брали в союзники и выкармливали радикальных исламистов – от «Аль-Каиды» до «Исламского государства», с которыми теперь сами воюют. Помогли «повстанцам» в Ливии и полностью разрушили ее государственность – там тоже хаос и гражданская война. Накачивают оружием «повстанцев» в Сирии, уверяя, что если падет режим в Дамаске, то воцарится демократия. Хотя в глубине души понимают – воцарится ИГ. А еще –пытки в тюрьмах, глобальная слежка... 
В общем, «а судьи кто?».
Но это вопрос риторический. Мы живем в циничном мире: двойные стандарты давно стали характерной особенностью внешней политики США и их сателлитов.
Демонизация России на Западе подошла к опасной черте.
Историки уже проводят параллели с началом первой мировой войны, говорят о «предвоенной атмосфере». Такое впечатление, что общественное мнение готовят к войне с Россией – как раньше готовили к нападению на Сербию, Ирак, Ливию.
Но ведь это полная потеря чувства реальности. Полное забвение уроков истории. Не хочу никого пугать, но война с Россией – это гибель человечества. А ради чего? Может быть, ради украинских националистов, захвативших власть в Киеве, терроризирующих русское население страны, прославляющих гитлеровских коллаборационистов, разваливших экономику и высасывающих деньги из Евросоюза?
Не пора ли одуматься? Не пора ли остановить эту, по выражению Ж.-П.Шевенмана, «спираль безумия», которая рискует закрутиться слишком сильно?
Но сначала придется ответить на вопрос, которым задаются герои нового фильма известного российского режиссера Н.Михалкова «Солнечный удар»: «Как это случилось?».
Как случилось, что мы пришли к столь глубокому кризису в отношениях с Западом?


*****

Недавно мы отмечали 25-летие падения Берлинской стены.
Тогда, четверть века назад, мы в России искренне думали, что в истории континента наступает новая эпоха – без разделительных линий, без блокового противостояния. Что борьба за сферы влияния навсегда останется в прошлом. Что мы наконец-то сможем осуществить мечту Ш. де Голля, Ф.Миттерана и М.С.Горбачева об «общем европейском доме» от Атлантики до Тихого океана.
После распада СССР внешняя политика России была подчинена логике сотрудничества и интеграции с Западом. Все наши инициативы до последнего времени были нацелены на максимальное сближение с Евросоюзом. В Москве призывали к формированию общего пространства с ЕС в сферах экономики и человеческого общения, безвизовому режиму поездок, к равной и неделимой безопасности в Евроатлантике, объединению усилий в борьбе с радикальными исламизмом и другими глобальными угрозами.
Развивая интеграционные связи в СНГ, мы не противопоставляли их европейской интеграции. Выступали за взаимодополняемость и гармонизацию этих процессов. С самого начала рассматривали Евразийский экономический союз как один из столпов, наряду с Евросоюзом, будущей «Большой Европы» – единого интеграционного пространства от Лиссабона до Владивостока.
Что же мы получили в ответ?
А то, что российский политолог Сергей Караганов назвал «Версальской системой в мягких перчатках».
Планомерное расширение НАТО и его военной инфраструктуры к нашим границам. Строительство у наших границ системы ПРО, нацеленной на подрыв российского потенциала ядерного сдерживания. Поддержка по периметру наших границ любых антироссийских сил, включая откровенно неонацистские. Поддержка радикального исламизма на Северном Кавказе. Систематическое, многолетнее очернение России в средствах массовой информации. Попытки подорвать наши экономические связи с соседними странами, в т.ч. при помощи инициативы «Восточного партнерства».
Москва пыталась следовать в отношениях с Западом логике интеграции. Запад ответил классической логикой сфер влияния.
С высоты сегодняшнего дня хорошо видно: задача была не в том, чтобы строить «общий европейский дом», а чтобы «оторвать» от России побольше соседних стран и настроить их враждебно по отношению к ней.
Выяснилось, что западники не разрушили Берлинскую стену. Они просто передвинули ее к границам с Россией.
Конфронтация – не наш выбор. Мы старались вести себя ответственно и терпеливо. Но когда переходят «красную черту», когда на кону оказываются жизненные интересы, мы просто не можем не реагировать. Там, где западные партнеры слишком увлекались логикой сфер влияния, приходилось следовать «логике ответа». Если хотите – легитимной самообороны.
Так было, когда Грузия в августе 2008 г. пыталась при покровительстве США силой решить «замороженный конфликт» с Южной Осетией и атаковала российских миротворцев.
Так было в случае с воссоединением Крыма с Россией в марте 2014 г. после захвата власти в Киеве украинскими националистами.
Удивляет, что Россию, которая вынуждена защищать свою безопасность, на Западе не стесняются обвинять в агрессивных намерениях. Вспоминается анекдот: Й.Столтенберг говорит на натовском совещании о возрастающей агрессивности России. Его спрашивают, в чем эта агрессивность проявляется. Посмотрите, отвечает генсекретарь, эта страна все ближе располагается к нашим военным базам.

*****

За новой «Версальской системой» стоят силы, которым выгодно сохранять раскол континента, поддерживать восприятие России как главного противника Евросоюза. Что это за силы?
В первую очередь, США. Американцы не скрывают своей магистральной цели – сохранение однополярного доминирования. Для этого нужно тормозить объективный процесс становления полицентричного мироустройства. Курс на сдерживание игроков, которые осмеливаются проявлять внешнеполитическую самостоятельность, прежде всего России и Китая, проводится все более жестко и агрессивно.
Американцам нужно рассорить Россию и Евросоюз, поглубже вбить клин между ними. Главное – не допустить формирования «Большой Европы» как нового политико-экономического полюса. Заставляя Евросоюз поворачиваться спиной к своему естественному партнеру на востоке, они ослабляют не только Россию. В первую очередь, они ослабляют Евросоюз. Миф о «российской угрозе» позволяет им удерживать Европу под плотным военно-политическим контролем, не давать ей встать на ноги в качестве сильного, самостоятельного глобального игрока.
Во-вторых, натовская бюрократия, которая, как и всякая бюрократия, заботится о самосохранении и расширенном воспроизводстве. Закрепление за Россией образа врага помогает НАТО обрести утерянный после распада СССР raison d’etre – и неважно, что абсолютно надуманный. Главное, теперь можно оправдать свои зарплаты и раскрутить военные расходы.
В-третьих, некоторые восточноевропейские соседи. Политэлиты Польши и стран Балтии пытаются выстраивать свою национальную идентичность на образе «вечных жертв» российского экспансионизма. Им как воздух нужна «российская угроза», без которой они утрачивают часть национального самосознания.
А ведь их ненависть к России не просто несправедлива с исторической точки зрения. Она недостойна народов, имеющих достаточно богатую историю и культуру, чтобы строить идентичность на позитивных достижениях, а не на обидах и комплексах. Их поведение противоречит здравому смыслу. Вместо того, чтобы стать главными поборниками сближения ЕС и России – ведь в этом залог их безопасности и экономического процветания, они с упорством делают все, чтобы превратиться в «прифронтовые государства». И сбивают с толку ложными фобиями страны Старой Европы.
Кому и для чего нужен миф о российской угрозе – понятно. То, что этот миф оказывает разрушительное воздействие на всю систему европейской и мировой безопасности – очевидно. Как и то, что он не имеет ничего общего ни с базовыми интересами Евросоюза, ни, как представляется, с долгосрочными интересами самих США.

*****


Является ли конфронтация, навязанная Западом России, новой холодной войной?
В прежнем понимании этого термина – не является. «Холодная война» была идеологическим противостоянием разных общественных систем. Сегодня у нас нет ни цивилизационного, ни идеологического антагонизма с Западом. Современная Россия – демократическое государство с рыночной экономикой. Со своими традициями и особенностями. Со своими недостатками. Но у кого их нет? Французы строят свою демократию уже двести лет и находят причины для недовольства.
Россия – западная страна, если, конечно, под «Западом» понимать не НАТО, а определенную модель развития. Ту модель, которая когда-то возникла в Западной Европе, но на которую ни США, ни Евросоюз уже давно никакой монополии не имеют.
Поэтому сегодняшний кризис в отношениях России и Запада – это не «столкновение цивилизаций» или моделей развития. Это чистая геополитика – попытка сдерживания России как самостоятельного игрока в формирующемся многополярном мире.
*****
Часто приходится слышать, что отношения России и Запада испортились из-за Украины. Что украинский кризис привел к кризису системы европейской безопасности. Это совершенно неверно.
На самом деле именно поэтапная деградация за последние четверть века отношений России и Запада привела к украинскому кризису. Трагические события на Украине стали неизбежным результатом политики сфер влияния, политики сдерживания России, которую США и их сателлиты в ЕС пытались проводить все последние годы.
Но украинский кризис – мощный катализатор обострения отношений России с США. Он сорвал маски. Обнажил и ускорил негативные процессы, которые протекали в завуалированных и более мягких формах.
Украина стала инструментом в руках США, с помощью которого они пытаются ослабить и Россию, и Евросоюз. 
Разумеется, украинский кризис имеет и сугубо внутренние причины.
Чтобы их понять, нужно вспомнить, что Украина в ее нынешних границах создавалась в рамках СССР: к этническим украинским землям присоединили населенный русскими Юго-Восток от Донецка до Одессы. Украина развивалась как республика, в которой сосуществовали русский и украинский народы. Это напоминает Бельгию, Швейцарию, Великобританию, Канаду. Такие полиэтнические государства могут сохранять свою целостность только на основе межнационального согласия и глубокой децентрализации. При этом, в отличие от той же Бельгии, «этническая граница» между русскими и украинцами прозрачна – в широком смысле мы один народ.
Представьте, какой была бы реакция валлонов, если бы фламандские националисты устроили на брюссельской Grande Place свой Майдан, захватили власть и взяли курс на строительство моноэтнической Бельгии.
А ведь, по сути, именно это произошло в Киеве.
Украина – государство с низким уровнем жизни, где всегда были сильны протестные настроения. В конце 2013 г. протестное движение – Майдан – охватило широкие слои населения. Многие жители страны – и украинцы, и русские – выступили против коррумпированной власти и засилья олигархов, за демократические перемены и сближение с ЕС.
Трагедия Украины в том, что Майдан переродился в националистический русофобский бунт, в котором ведущую роль стали играть националистические и откровенно неонацисткие силы. В феврале произошел вооруженный захват власти – в Киеве утвердился режим, возводивший родословную к украинским агрессивным националистам и гитлеровским пособникам Бандере и Шухевичу. И первым же деянием новых властей стала попытка отменить официальный статус русского языка в русскоговорящих регионах.
Ответ той части населения страны, которая не хотела жить на «Украине для украинцев», не заставил себя ждать.
Республика Крым на референдуме объявила о воссоединении с Россией – в полном соответствии с Уставом ООН и правом народов на самоопределение. Не будем забывать, что в те драматические дни Конституция Украины была растоптана в Киеве. В стране не стало легитимной центральной власти. А в Крыму были законные власти, которые и обратились к России с просьбой гарантировать безопасность свободного волеизъявления граждан автономии. Что и было сделано.
Протесты начались и на русскоязычном Юго-Востоке.
Сначала они носили мирный характер. На политические требования Киев ответил арестами и репрессиями. Тогда последовали захваты общественных зданий – жители Донбасса «копировали» действия майдановцев в Киеве и во Львове. Киевский режим ответил военной операцией с применением тяжелых вооружений, что привело к многочисленных жертвам среди мирных граждан и настоящей гуманитарной катастрофе. Нежелание Киева учитывать законные права населения Юго-Востока ввергло страну в кровавую гражданскую войну.
Революции и перевороты часто приводят к гражданским войнам. Часть общества не принимает перемены, а победители не хотят договариваться. На Украине часть населения не приняла Майдан. Но вовсе не потому, что она не хотела демократию и хотела коррупцию – как карикатурно рисуют западные СМИ. Она не приняла идеологию украинского национализма. На Украине произошло восстание русского и части украинского населения страны против захватившего власть националистического режима.
Трудно представить себе, что люди, голосуя за воссоединение Крыма с Россией или отстаивая свою свободу на Донбассе, выступали, таким образом, против демократии. Они защищали свою идентичность. Да и что же это за «демократия», при которой заживо сжигают людей в Одессе, бомбят города Донбасса запрещенными фосфорными и кассетными бомбами, осуществляют настоящие этнические чистки? Запрещают оппозиционные партии, искореняют всякое инакомыслие, делят страну между олигархами?
Все это – внутренние пружины кризиса. Возможно, они бы не сработали, если бы Украина не стала разменной картой в опасной игре, которую США и их союзники в ЕС затеяли против России.
Они поставили страну перед искусственным выбором – либо с Россией, либо с Евросоюзом и НАТО. При этом даже не гарантируя Киеву членства в обеих этих организациях. Они отвергли предложения Москвы о гармонизации процессов ассоциации Украины с ЕС и участия в зоне свободной торговли СНГ. Они воспользовались решением В.Януковича отложить (лишь отложить, а не отменить) подписание соглашения об ассоциации с ЕС для разжигания протестных настроений. Они сделали все, чтобы направить эти настроения в нужное им антироссийское русло.
Они несут ответственность за развязанную на Украине гражданскую войну, за тысячи убитых мирных граждан.
Россия еще на ранних стадиях кризиса предостерегала от подобного сценария, призывая у общенациональному диалогу. Мы видели выход в расширении полномочий регионов и предоставлении русскому населению гарантий соблюдения его прав. Однако Киев и его западные покровители сделали ставку на военное подавление протестов. США открыто поощряли украинское руководство на применение силы, советуя ему лишь «проявлять сдержанность».
Ничего у них не вышло – сломить сопротивление Донбасса не удалось.
Минские договоренности предусматривают особый статус для восточных регионов Украины. Неужели надо было пролить реки крови, чтобы признать, что Россия с самого начала была права, когда говорила о децентрализации?
Более того, реализация экономической части соглашения об ассоциации с ЕС отложена до 2016 г. А ведь Янукович просил именно о такой отсрочке. Но его объявили «диктатором» и свергли. Теперь же «паузу» взял Порошенко. Потому что тоже осознал, что необходим переходный период.

*****

Украинский кризис должен послужить всем уроком.
Важно, что в Европе пусть медленно, но все же идет переоценка событий на Украине. К европейским политикам и общественности постепенно приходит понимание неадекватности прежнего курса, опасности слепого следования в фарватере США и конфронтации с Россией, бесперспективности санкционного давления на нашу страну.
Мы высоко ценим усилия Президента Ф.Олланда, который инициировал «нормандский формат» переговоров и лично сыграл важную роль в подготовке минских договоренностей.
Кому как ни Франции с ее голлистскими традициями, с ее лидерскими позициями в Евросоюзе взять на себя ответственность и выводить Европу из той «спирали безумия», в которую она попала?
Первоочередная задача – прекращение гражданской войны на Украине. Путь известен – выполнение минских договоренностей.
Беспокоит, что в Киеве очень сильна «партия войны». Истерия по поводу «российской агрессии», продолжение войны на Донбассе – все это помогает отвлечь внимание населения от катастрофической ситуации в экономике и объяснить собственные провалы происками внешнего врага.
Национализм вообще нуждается во внешних врагах. Нуждается в войне. Киевский режим строит новую идентичность Украины на отрицании России и всего русского – языка, культуры, истории. А в итоге – на отрицании части собственного населения.
Очевидно и то, что киевские власти контролируются американцами, которым нужен непрекращающийся, тлеющий конфликт в подбрюшье России, постоянное нагнетание напряженности на границах Евросоюза.
Пока Киев взял тактическую паузу, чтобы, как откровенно поведал на днях Д.Туск, «перевести дух». Но что будет дальше?
Многое будет зависеть от политической воли и решимости европейцев, их способности образумить киевское руководство.
Украинский кризис наглядно подтвердил то, о чем Россия говорила все последние годы. Безопасность на континенте нельзя обеспечить при помощи разделительных линий и сфер влияния.
Необходимо вернуться к проекту строительства «общего европейского дома» – единого пространства безопасности, экономики и человеческого общения от Атлантики до Тихого океана.
По сути, речь идет о взаимовыгодной форме ассоциации России и Евросоюза с переходом в перспективе к общим стандартам, свободному движению людей, товаров, услуг и капиталов. Мы убеждены, что синергия ресурсных, технологических и человеческих потенциалов позволила бы ЕС и России стать во всех смыслах более конкурентоспособными в формирующемся полицентричном мире.
На нынешнем этапе правильно говорить об общем пространстве ЕС не с Россией, а с Евразийским экономическим союзом.
Создание ЕАЭС, вопреки расхожим домыслам, – не «имперский проект» Кремля и не попытка воссоздать СССР. ЕАЭС, инициатором которого стал президент Казахстана Н.Назарбаев – союз суверенных государств. Это хорошо видно по тому, как его участники ведут себя в международных делах.
Развитие интеграции на постсоветском пространстве – объективный процесс, продиктованный жизненными интересами стран-участниц. Сегодня общепризнанно, что региональная экономическая интеграция повсюду – от Европы до Латинской Америки – становится эффективным способом расширения рынков и повышения конкурентоспособности. Это естественный путь. Вполне естественно и то, что в евразийские интеграционные процессы вовлекаются постсоветские страны, связанные вековыми экономическими и человеческими узами.
ЕАЭС – одна из форм самоорганизации евразийского пространства, объединяющая страны, которые по разным причинам не могут или не хотят становиться членами Евросоюза.
Следующим логичным этапом, в нашем понимании, должно было бы стать сближение ЕАЭС и ЕС – вплоть до формирования единого пространства от Лиссабона до Владивостока. Именно исходя из этой долгосрочной цели В.В.Путин на саммите ЕС-Россия в январе 2014 г. в Брюсселе предложил начать работу над созданием зоны свободной торговли между ЕС и ЕАЭС. К сожалению, это предложение было отвергнуто.
Вообще, Евросоюз старается как бы «не замечать» интеграционные процессы в Евразии, игнорировать ЕАЭС и его институты. Это еще один пример нежелания наших западных партнеров признавать и принимать реалии многополярного мира.
Сближение ЕС и ЕАЭС – этот процесс получил название «интеграция интеграций» – обессмыслило бы борьбу за сферы влияния на европейском континенте. Позволило бы Украине превратиться из «яблока раздора» в связующий «мост» между ЕС и Россией. И помогло бы примирить «две Украины» – западную и восточную, став наилучшей «внешней гарантией» территориальной целостности страны.